Рождение звезды.

Рождение звезды.

Холодный свет царил над землей. Серый, невыразительный и печальный. Птицы молчали, зверьки не высовывались из своих нор. Люди блуждали, подавленные, по грязной коричневой земле. Тепла, нежности красок, мелодии звуков не хватало миру. Я тоже был там. Я ходил во тьме, как изгой. Душа и сердце не знали прибежища. Минуты, часы, дни текли неторопливо, сонно и неприметно. Звонок будильника утром, холодная плитка ванной, холодная вода из крана. Бледная овсянка в треснувшей тарелке, заляпанное зеркало, пыль на ботинках. Встречи, разговоры, хождение из одного места в другое – как один неприметный клубок. А сердце, сердце было словно заперто в морозильнике. Покрылось инеем. Фальшь в словах, бессилие в делах, неопределенность в намерениях – вот что я встречал вокруг. Снулые, осунувшиеся лица, сгорбленные спины, гнилые зубы и языки со слетающими с них не менее гнилыми словами. Это угнетало.

Будний день. Вечер. Лавка в сквере. Листва колыхалась едва заметно, шаркали ботинки по мостовой. Все как всегда. Смотришь в небо, а там пустота. Какая-то пелена. Под ногами мусор, грязная оплеванная земля. Глаза устали, забились пылью. Тук-тук, три удара в минуту – и то хорошо, так билось мое сердце. Вдох-выдох, пресный воздух внутри. Глоток, дергается кадык – безвкусная вода внутри. В голове, на фоне плоских мыслей – ожидание чего-то. Мучительное чувство. Очень редко покидает, лишь в минуты забытья. Чирк, огонь зажигалки. Затяжка. Дым. Сигарета начинает тлеть, бумага сворачивается под жаром пламени, табак горит. Еще несколько капель яда внутрь. Симуляция удовольствия.

Да-да. Сидишь, весь затертый. Музыка в наушниках. Что-то депрессивное, хотя не знаю. Когда как. В общем, полная лажа. Ага, да, две сучки плетутся. Накрашенные, напомаженные, парфюмом несет за версту. Каблучки цокают по асфальту. Виляют задницами не хуже, чем радостные псины хвостами. О, уже близко совсем. Можно разглядеть. Да вроде все в порядке. Такие стандартные, по моде. Но стоп. Вглядитесь в лица. Глаза – темные колодцы. Мысли давно утонули в них и не собираются показываться снаружи. А как шевелятся губы, когда они обмениваются фразами. Не приглядишься, не обратишь внимания. Вяло, очень вяло. И механически. А выражение лиц? Когда еще вы видели такие отупевшие гримасы, натянутые маской на череп? Я – каждый день вижу. Ох, а ведь это еще и знакомые. Сказали мне что-то, я пробубнил ответ. Обмен стандартной чушью. Минимум девяносто процентов любого общения. Хм, ушли. Ничего не изменилось, только зарядка на плеере почти села. Это плохо.

Уже ночь, все та же лавка. Все то же небо, только совсем уж черное. Холодно, машины раздражают шелестом покрышек. Спать. Домой, открыть холодильник, унитаз, зубная щетка – эпилог – кровать.

Утро было солнечным. Солнце правда было не солнечным. Скорее что-то вроде керосиновой лампы. Бог проходил мимо, повесил ее на крюк, а потом провалился куда-то. Может уснул, а может быть умер. Трепыхается теперь эта лампа на крюке битые тысячелетия, светит, плюется горящим топливом, коптит. Заебало.

Рынок. Надо сходить на рынок. В этом городишке летом по любому в субботу утром приходится тащиться на унылый базар, раскинувшийся на развалинах какого-то здания, Потому что иначе утро будет еще более унылым, чем эта унылая прогулка. Три раза повторил слово унылый, а теперь даже и четвертый. Но это справедливое повторение, хоть и не мать учения. А так, для закрепления. Натянул трусы, часы, ботинки, верхнюю одежду и сумку на плечо, ну или в другой последовательности – и по покатой лестнице из квартиры в подъезд – а там и улица уже. Все до черта сонное, все до черта кислое. Шагаешь, кедами топчешь пыль, а иногда что и похуже. В детском саду по дороге гомон, дети орут, верещат. Родители до того обленились, что даже в выходной своих чад запихивают в эту ветхую коробку с ветхими соц работниками. Пока идешь, встретишь парочку знакомых. Обязательный обмен фразами, как будто прописано в программном коде мозгов, ничего противопоставить этому не можешь. Можешь конечно пройти молча и делая вид, что не замечаешь скрюченных, поднятых в приветствии рук. Но, бля, тебя сразу назовут социопатом и навесят ярлык – идиот. Ну а кто хочет такие медали себе на грудь, а? Вот и действуют все, как по воинскому уставу – пожатие рук, движение губ. А думать даже и не надо, мозг можно смело отключать уже в тот момент, как только свою лысую бошку высовываешь из материнского лона. Но вот, наконец рынок. Тряпье какое-то, продукты, пластмассовые поделки - китай, материализовавшийся в продукции. Все говорят, китай большая страна. А на самом деле китай – это весь мир. И даже если не сделано в китае, то сделано как в китае. А есть другая категория – сделано для многоимущих. То для малоимущих, а то для многоимущих. Но на рынке, да и вообще в этом городке такого не встретишь. Вот и бродишь, в тупках, по этим кривым рядам палаток, запертых изгородью, глазами рыскаешь подслеповато по пестрым пикселям. Ничего не покупаешь и валишь домой.

Ты можешь как нормальный человек лежать дома на скрипучем диване, подушку с торчащими куриными перьями под голову положив. Лежать и плевать в потолок. А тебе вдруг берут и звонят. Звонят друзья, или подруги, предлагают встречу. А тебе так все равно, что ты бы и не отвечал лучше, а и дальше плевался, но устав общепринятый не позволяет. Вот ты и скатываешься со своего ложа и плетешься куда-то, потому что по большому счету делать и нечего.

Дальше по интересам.

Можешь сходить в аптеку и купить презервативы. А впрочем, можешь и не покупать. Главное, захочешь - немножко обаяния, чуть больше спиртного, и ты можешь провести время, занимаясь расшатыванием девичьих туннелей. По своему усмотрению каких.

А можешь взять друзей и устроить столь популярные посиделки или постоялки на улице, ошалело обозревая все вокруг, в первую очередь проходящих людей. Обычно пьешь при этом, но можешь отличиться и не пить. Правда, ордена не вручат.

Кто-то предпочитает хардкор, но любителей хардкора тут мало. Потому что хардкор дорог. Вот и дуют косяки, ютясь в каких-нибудь загаженных подъездах, развалинах или подвалах. Курят и угорают. Но вяло так, без запала.

Конечно, если хочешь слыть нелюдимым интеллектуалом – то бери книжки, или тетрадки и ручки, ну или вообще что угодно такое вот фриканутое и маргинальное, и трахай свои мозги. Но такими занятиями ты здесь себе карьеру не сделаешь, да и место в обществе не заимеешь, оно будет тебя отторгать. Так что тут еще сто раз отмерь – один раз отрежь.

Лично я предпочитал страдать фигней. И вот в этот воскресный вечер опять болтался по городу, мозоля себе ноги и стаптывая подошвы ботинок. Мотаешься так, как заведенный, с парочкой знакомых, и вообще честно говоря не знаешь, зачем это делаешь. Правда, уже пожившие, бывалые люди не думают над этим, да и вообще ни над чем, благодаря чему имеют множество бонусов. В частности, отсутствие душевных метаний и неразрешимых внутренних вопросов.

Но этот вечер был какой-то особенный. Вроде ничто не предвещало беды. Все было также уныло и неплохо. Неплохо, потому что стабильно. А стабильность у нас – залог счастливой жизни. Но разрази меня гром, воздух был наэлектризован. И небо было хоть и задернуто все той же пеленой, но имело какой то другой уже оттенок. И вот, шаг за шагом, а статическое электричество уже волосы дыбом воздымало. И ты идешь, вроде также, но внутри бурление. Идешь-идешь, и – БАМ! – как грома рокот, как молнии всполох – звезда! Настоящая, чистая, сияющая и окруженное радужным ареолом. И ты чувствуешь себя, как будто посреди жаркого знойного дня внезапно провалившимся в колодец с жутко холодной и чистой родниковой водой. И ты просто сам себе уже не друг, и своим глазам не веришь. Как же так! Что это такое? А звезда спокойно движется, движется тебе на встречу. Все ярче и ярче, и ты уже слеп, как самый последний крот, а тело как будто паралич сковал. Нежное дуновение, и звезда прошла мимо. Черт! Ты смотришь ей вслед, грустишь, и про себя молишь все на свете, чтобы она забрала тебя с собой, в чистые небеса, за эту долбанную пелену, окутавшую мир.

А время, время затирает ту белизну, которой тебя покрывают подобные события. И ты вновь погружаешь босые ноги в это вонючее болото и опять потихоньку становишься жабой. Серой, уродливой и бородавчатой жабой.

Я честно скажу, на этой юродивой Земле каждый в силах найти свою звезду. Но не каждый стремится к этому. А зря. Ведь там, за облаками, совсем другой мир. Моя звезда унесла меня ввысь лишь через долгие месяцы после первого столкновения. В то время, когда я меньше всего ожидал ее возвращения. Раз, два, сиплый вдох, моргнул – и уже висишь между твердью и небесами. И вот тут не знаешь, подхватит ли тебя свет или разобьет об землю. Тут уже нервы потрутся на терке, будьте уверены. Сердце ждет мясорубка, а душу – соль, на ее лишенное кожного покрова тело.

Но как хорошо уйти в другие края. Найти свой Эдем. И смотря в небо, или закрывая глаза, видеть – да, вон там – сияет нежно моя Звезда.

Хотя, это уже совсем другая история.